Внутренний дворик, крытый куполом с фонарем. Медресе Абдуллахан (1589).

Кроме отделки потолков, ганч стали применять еще и для отделки колонн, консолей и разных архитектурных поделок. Все это было следствием неумеренного пользования ганчем как декоративным материалом. Мастера стали пренебрегать архитектоникой зданий ради чисто декоративных эффектов. Отделка колонн ганчем — прием, совершенно чуждый мастерам в старину, когда они знали лишь кирпичные устои в виде пилонов и колонн из дерева, но никак не круглые колонны из кирпича, да еще с отделкой их резным ганчем. В начале XX в. под влиянием европейской архитектуры появились аркатуры с деревянными колоннами, покрытыми каннелюрами из ганча. Они были также неубедительны, как и ставшие в это время модными аппликации из окрашенной фанеры, которые в виде кружева накладывались на доски или зеркала и имитировали рельефный резной ганч.

Описание всех ухищрений мастеров, имитировавших в конце XIX и начале XX в. старые трудоемкие приемы резьбы и росписи легко доступными, но малохудожественными приемами, заняло бы незаслуженно большое место в нашей работе. Уже введение зеркал как фона для резьбы по ганчу было симптомом падения стиля. Затем рельефную резьбу по ганчу стал имитировать фабричный багет. Золоченый багет нельзя было монтировать на ганчавой штукатурке, да в этом не было и смысла. Фальшивым рельеф не требовал обязательно натурального фона. Геометрические фигуры из багета стали накладывать на доски, из которых делали обшивку каркаса. А чтобы скрыть доски, между рамками багета вставляли нарезанные куски цветного стекла фабричкой выделки, с прожилками, вихристой фактурой и т. д. Такими приемами, имитирующими резной ганч, был оформлен ряд комнат во дворце Ситораи Махоса в Бухаре, а также в Самарканде и Ташкенте в домах торговцев, получавших дешевые фабричные строительные материалы из России.

В том, что народные мастера воспринимали новые материалы и стремились упростить трудоемкие работы, не было ничего порочного. Наоборот, в этом сказалось прогрессивное влияние русской строительной культуры на Узбекистан. Беда была в том, что капиталистический рынок диктовал народным мастерам приемы фальсификации и механического использования чужеродных изделий, оставляя их мастерство в плену примитивной техники, силами которой они сами не могли решить новых архитектурных задач своего времени.