Та же обособленность сказалась и в существовании еврейского гетто — Старой и Новой махалля, в которых исключительное угнетенное положение евреев было закреплено Насруллоханом рядом унизительных для них законов. Богатые ростовщики из еврейских махалля были поборниками сохранения еврейского «гетто», поскольку благодаря этому в полной кабале и зависимости от главы общины — калантара и его деловых компаньонов оставалось население замкнутых еврейских махалля.

Бухарская беднота обитала, главным образом, в восточной и юго-восточной наименее благоприятной, местами заболоченной части города. Отдельные кварталы этого района, например гузар Кози Нуриддин, славились своей нищетой.

Бухарец конца XIX века в национальной одежде.

Издавна жители селились в Бухаре слободами. Это нашло отражение в названии многих гузаров, население их поколениями держалось определенной профессии. Таковы, например, гузары: Пухтабофон — лучшие ткачи; Ахтачи — оскопители баранов, коз, телят; Собунгарон — мыловары; Мурдашуйон — омыватели покойников; Гарибия — безродные; Шикастабандон — костоправы; Раадзада — пускающие венозную кровь; Кучкор — продавцы бараньих рогов; Кемухтгарон — мастера выделки шагрени; Зубда — продавцы пахучих трав; Чуббоз — фокусники, ходоки на ходулях; Алакабондон — мастера выделки дверных запоров и колотушек; Маддохон — рассказчики; Тиргарон — выделывающие стрелы; Лойхуракон — «едоки глины», т. е. кирпичники; Нагорачи — барабанщики; Дегрезы — литейщики из чугуна; Табибон — лекари и т. д.
К началу XX века состав населения гузаров был уже более смешанным. Все же в гузаре Маддахон проживало еще 60 рассказчиков...

Баня Бозори Корд (или Мисгарон)

Внутри стен Старой Бухары всегда царила страшная теснота. Еще в X веке Макдиси из-за антисанитарии города, от нечистот, зловония, недостатка воды и зелени называл Бухару «отхожим местом страны». В дальнейшем положение усугублялось тем, что многочисленные кладбища, находившиеся ранее за городскими воротами, оказались после возведения в XVI веке новых стен в черте города. К началу XX в. в Бухаре, внутри городских стен, в гуще базаров и жилых кварталов, оказалось 17 кладбищ и за стенами еще семь.

В базарной толпе бросаются в глаза дети — разносчики мелких товаров с лотками, ассортимент каждого из которых не превышал трех рублей. В большинстве это дети не бедняков, а мелких и средних торговцев, которые приучали таким образом малышей с детства к торгу и заставляли их зарабатывать мелочь. Они выкрикивали звонкими голосами названия своих не блестящих, по ходких товаров. Были меж разносчиками и бедняки. Не имея своего капитала, они обращались к баю и получали бракованные товары для розничной продажи. Взвалив на плечи куски тканей, они ходили с ними по базарным улицам и гузарам и получали за продажу тканей небольшую часть собранных ими денег, отдавая баю полную стоимость товара. Женщины из еврейской махалля тоже принимали участие в мелкой торговле — они скупали куски тканей и разносили их по женским половинам (ичкари) байских домов, домов беков и чиновников, предлагая модные товары женам богачей. Их называли «арус». Их мужья занимались тем же делом, обслуживая беков и чиновников. Здесь же, среди базаров и гузарных улиц, можно было встретить комиссионера (Садыка «Зингер»), который развозил швейные машины фирм Зингер и Данильского. Его сопровождала «арус». Вдвоем они рекламировали швейные машины, продавая их на улицах и по домам за наличный расчет и в кредит.

Мы застаем раиса после обеда за очередной операцией; заместитель раиса и два дуррадаста (экзекутора) отправляются в Тим Абдуллохан в сопровождении до тридцати агентов. У каждой двери хальфа расставляют по два агента, и, направившись к дукону аксакала тима, говорит ему, что сейчас придет раис. Аксакал смекает, что раис предупреждает его о необходимости спрятать мошеннические алчины (аршины). Когда прибывает раис, аксакал подает ему алчины всех дукондоров. Оказывается, что все алчины верны. Раис требует неправильные алчины. Производят обыск и одновременно проверяют ширину кусков шелка. Куски шелка неправильной ширины тут же рвут, а торговцев, уличенных в тайном хранении мошеннических алчинов, тут же избивают. Впрочем, избивают только мелких торговцев, а баев выделяют, и раис, делая вид, что он крайне возбужден, начинает срывать с провинившихся баев халаты.