Бухара конца XIX века. Арк-кремль Бухары.

Общий вид Бухары, с расстояния в 4—5 километров, открывается с верхних ступеней двух величественных порталов монументального Чорбакра (ансамбля, хонако, мечети и медресе XVI века, расположенного к западу от города). Именно здесь, у его стен, я встретил группу московских архитекторов, из которых запомнился В. А. Лавров.

Бухара начала XX века. Карта последнего бухарского каллиграфа Абду Фаттоха Магдиева, выполненная им в приемах традиционной восточной картографии.

Бухара — город древний. В анналах истории записаны свидетельства путешественников, посещавших долины реки Заравшан (что означает — «Золотоносная»). В среднем ее течении лежал оазис Самарканда, в нижнем — оазис Бухары. Город (или крупное поселение) существовал на том же месте, что и современная Бухара, по меньшей мере две тысячи лет, во времена Римской империи и империи Хань.

О Бухаре раннего средневековья писали многие древние авторы. О расцвете этого города в X—XII веках особенно подробно говорят арабские источники.

О. А. Сухарева начала заниматься Бухарой в 1944—1947 годах.

В 1951 году она писала мне, что по инициативе М. С. Андреева она переключилась на изучение Бухары (город и городская жизнь XIX — начала XX века) и что эта ее работа проходит успешно. «Ваши работы приходится поминать и вспоминать... Работа по топографии Бухары незаслуженно была положена под сукно. Как я могла убедиться из тех разговоров, которые в отношении ее вела, она отпугнула своим началом, со свойственным вам широким размахом. Мне тоже эта часть не нравится. А дальше есть ряд разделов, которые очень ценны, и я хотела бы, чтобы Вы подготовили ее к изданию в виде одной или нескольких статей. Они будут полезны и интересны, а мне дадут возможность на них опереться в ряде вопросов, что в случае, если работа не будет издана, не так удобно со стороны этики». В другом письме она тогда же писала: «Снова прочла Вашу работу и снова пожалела, что она так незаслуженно была отложена в долгий ящик. Она очень хороша во многих своих частях. Мне кажется очень удачной часть, посвященная магистралям и архитектурному оформлению города, водоснабжению, очень полезные, хотя и нуждающиеся в проверке, сведения даете Вы по медресе, мечетям, баням и прочим общественным комплексам. Хуже со всем тем, что связано с населением».

Третье русло, по которому устремилось все содержание «Бухарских записей», было вызвано, как уже отмечалось, участием в специальной экспедиции САГУ, возглавляемой профессором М. С. Андреевым, в 1940 году.

В Бухару М. С. Андреев приезжал и ранее. В 1936 году он приобрел здесь для Музея искусств Узбекистана восемь свитков чертежей. (Позже он опубликовал их). На одном из них есть печать и указано имя владельца: Мухаммадшох, сын Мухаммад Дарвеша (950/1543). Один свиток — XVII в. (?), ряд свитков принадлежал известному в прошлом наккошу Хасанджану. Ему они достались от усто Фозиля (ум. ок. 1886 г.). Свиток чертежей работы самого Хасанджана был исполнен в начале XX века. Все названные свитки различаются, главным образом, качеством исполнения при удивительной устойчивости общего характера рисунков сталактитов, мозаичных надписей и геометрических арабесок.

Много позже была напечатана статья священника Будрина «Русские в Бухаре» в 1820 году (записки очевидца), где приводятся в форме дневника сведения о мечетях, училищах, банях, караван-сараях.

Интересны также записи зоолога и путешественника Е. Эверсмана, изданные в Берлине в 1823 году, с приложением плана Бухары. Отрывки из его путешествия в Бухарию в 1820 и 1821 годах печатались и на русском языке.

Ряд интересных данных можно почерпнуть из книги английского офицера А. Бориса, пробиравшегося в запретную для европейцев Бухару в 1831, 1832 и 1833 годах; в русском переводе его книга вышла в Москве в 1849 году.

В тридцатых годах прошлого века вышла и книга П. С. Савельева «Бухара в 1835 году, с присоединением известий обо всех европейских путешественниках, посещавших этот город до 1835 года включительно».